Владимир Челомей: от полтавских улиц к вершинам советской космонавтики

Владимир Николаевич Челомей — выдающийся советский ученый и конструктор, чей вклад в ракетостроение и космические системы вошел в историю. Его путь от детства в Полтаве до создания ракет-носителей «Протон», межпланетных и орбитальных станций показывает, как ранние увлечения техникой и конструированием превращаются в достижения мирового уровня. Полтавский период жизни Челомея стал ключевым для формирования инженерного мышления и научной карьеры, а первые эксперименты с моделями самолетов и фотоаппаратами заложили фундамент для будущих космических открытий. Узнаем, какой была жизнь знаменитого изобретателя. Далее на poltava-future.

Ранние годы и Полтава

Владимир Николаевич Челомей родился 30 июня 1914 года в городе Седльце Привислинского края (тогда территория Российской империи, ныне Польша) в семье учителей. Отец, Николай Николаевич, был очень образованным человеком, увлекался химией и хорошо рисовал. Мать, Евгения Фоминична (в девичестве Клочко), преподавала язык и литературу, а затем — биологию. Она была родом из Полтавы. В семье Челомеев царила атмосфера науки и образования.

В 1914 году после начала Первой мировой войны Евгения Фоминична с младенцем и сестрой мужа переехала в Полтаву, где поселилась вместе с потомками Пушкина и родственниками Гоголя — Данилевскими. Именно это соседство, по собственным словам Владимира Николаевича, сильно повлияло на его воспитание и формирование характера. Они жили одной большой семьей среди книг и портретов великих предков. В доме была большая домашняя библиотека, к которой Володя имел свободный доступ. Здесь он познакомился с миром литературы, а также с музыкой, занимаясь под руководством Софии Николаевны Данилевской, которая привила ему любовь к игре на фортепиано.

Интерес к природе и науке проявлялся у Владимира с ранних лет. Будущий изобретатель собирал бабочек, описывал и рисовал их. Это увлечение повлияло и на его друга Александра Данилевского, который стал известным энтомологом. Первые технические навыки Владимир проявил в школе: мастерил модели автомобилей и самолетов, разгадывал головоломки, много читал о физике и истории техники. В 14 лет он поразил родителей, создав собственный фотоаппарат и сделав первые снимки, которые по качеству были сопоставимы с заводскими.

После окончания семилетней трудовой школы в 1927 году Челомей поступил в Киевский автомобильный техникум. В 1932 году он стал студентом авиационного факультета Киевского политехнического института — того самого, где ранее учился Сергей Королев. Учебу в университете Владимир сочетал с работой техником-конструктором в филиале Научно-исследовательского института гражданского воздушного флота. В возрасте 18 лет Челомей написал свою первую научную работу — «Тепловой расчет двигателя», применив для решения задачи аппарат векторного исчисления.

Учеба и становление инженера

Владимир Челомей продолжал развивать свои способности не только на занятиях в Киевском политехническом институте, но и посещал лекции по математическому анализу, теории упругости и механике в Киевском университете. В студенческие годы он имел возможность встречаться с выдающимися учеными — академиком Д. А. Граве, известным своими трудами по алгебре и механике, Н. М. Крыловым, специалистом по нелинейной механике и численным методам, а также с другими исследователями. Общение с этими людьми сыграло важную роль в формировании научного мировоззрения Челомея.

Уже в 1936 году в киевском издательстве «Укргизместпром» вышла его книга «Векторное исчисление». Курс Челомея, как отмечали специалисты, был «коротким, ясным и очень полезным для практического применения, содержал интересное использование векторного анализа в механике». На гонорар Владимир купил матери зимнее пальто с меховым воротником, которое она носила долгое время — до 1954 года.

В студенческие годы проявился инженерный талант Челомея. Он умел находить «слабые» узлы в сложных машинах, исследовать причины их поломок и предлагать нестандартные решения. Во время практики на Запорожском моторостроительном заводе летом 1935 года молодой инженер столкнулся с проблемой коленчатого вала нового поршневого авиационного двигателя типа BMW-6, лицензию на производство которого приобрели за границей. К удивлению опытных специалистов, Владимир предложил сделать вал тоньше, а не толще, что решило проблему.

Любознательность и стремление к инновациям привели его к идеям реактивной техники. Он читал работы К. Э. Циолковского и Б. С. Стечкина о воздушно-реактивных двигателях и самостоятельно разработал концепцию пульсирующего двигателя — системы, в которой клапаны открывались и закрывались под давлением встречного потока воздуха, создавая циклы повышенного давления и разрежения, что позволяло самолету значительно увеличивать скорость. Этот проект стал «наработкой идей» на будущее, которые позднее реализовались в его первых ракетных разработках.

В 1937 году Владимир окончил институт с отличием на год раньше срока, защитив дипломную работу «Колебания в авиационных двигателях», признанную перспективной. Период 1937–1938 годов оказался плодотворным: в «Трудах Киевского авиационного института» вышли 14 его статей, а также статья в «Журнале Института математики АН УССР». В 1940 году молодой ученый вошел в число 50 лучших кандидатов наук СССР, принятых в специальную докторантуру при Академии наук, что стало признанием его выдающихся способностей и потенциала.

Разработки в годы Второй мировой войны

После начала Второй мировой войны Владимир Николаевич Челомей продолжал работать на передовом фронте советской авиационной инженерии. Он возглавил отдел по разработке пульсирующего воздушно-реактивного двигателя в Центральном институте авиационного моторостроения имени П. И. Баранова (ЦИАМ), что стало первым крупным практическим применением его идей в оборонной технике.

В то время в Германии инженер Пауль Шмидт создавал аналогичный пульсирующий двигатель для самолета-снаряда «ФАУ-1». В июне 1944 года, когда стало известно о применении гитлеровцами этих летательных аппаратов против Англии, Государственный комитет обороны (ГКО) поставил задачу создать новое советское оружие — беспилотную боевую технику. Владимир Челомей, которому тогда было всего тридцать лет, стал главным конструктором и директором завода.

Уже через полгода прошли первые испытания десятков самолетов-снарядов. Запуски проводились сначала с бомбардировщиков Пе-8, а позднее — с Ту-2. Десятая модификация нового оружия получила обозначение «10Х» и продемонстрировала высокую эффективность.

Весной 1945 года Челомею позвонил Сталин и спросил, стоит ли использовать самолеты-снаряды в боевых действиях. Ответ Владимира Николаевича был взвешенным и продуманным:

— Нет, товарищ Сталин, победа близка, а применение оружия может вызвать большие жертвы среди мирного населения.

— Правильно, товарищ Челомей, — согласился Сталин.

В результате готовые эскадрильи тяжелых бомбардировщиков с подвешенными к ним «10Х» так и не взлетели. Этот эпизод свидетельствует о том, что у Челомея была не только инженерная проницательность, но и чувство ответственности за последствия своих разработок.

Вклад в послевоенную ракетную и космическую программу СССР

После окончания Второй мировой войны инженерный талант Владимира Челомея полностью проявился в советской авиационной и ракетной промышленности. Его разработки применялись не только на крылатых ракетах, но и на экспериментальных авиационных установках. Например, 3 августа 1947 года на авиационном празднике в Тушино, по свидетельствам исторических источников, демонстрировались реактивные ускорители конструкции Челомея, привлекавшие внимание зрителей и освещавшиеся в газетных публикациях того времени.

В 1952 году по представлению ученого совета МВТУ Челомею было присвоено звание профессора. Преподавательская деятельность была важной частью жизни конструктора: в аудитории он был интересным лектором, который умел превращать сложные темы, например теорию колебаний, в наглядные и увлекательные занятия.

В середине 1950-х годов Челомей исследовал эффекты колебаний в механике, в частности влияние вибраций на стабильность систем и точность работы приборов. Эти исследования имели прямое практическое применение: при запуске ракет вибрации передавались на гироскопы и системы управления, что влияло на точность полета.

В 1958 году Владимир Челомей был избран членом‑корреспондентом АН СССР, а в 1962 — академиком. Он возглавлял ОКБ‑52, которое позднее стало Центральным конструкторским бюро машиностроения и НПО «Машиностроение». Под его руководством разрабатывались межконтинентальные баллистические ракеты и ракеты‑носители семейства «Протон», а также проводились работы по созданию носителей для автоматических космических аппаратов и орбитальных станций серий «Салют» и «Алмаз». Благодаря Челомею ОКБ‑52 стало одним из ведущих центров советской ракетно‑космической науки и техники.

На ракетоносителях, созданных в его конструкторском бюро, запускались первые спутники серии «Полет» и автоматические космические аппараты для исследования Луны, Венеры, Марса и кометы («Луна», «Венера», «Марс», «Вега»). Эти запуски осуществлялись с участием ОКБ‑52 в составе большой советской системы космических разработок, где Челомей отвечал за проектирование и руководство работой над носителями.

Кроме того, под его руководством велась разработка орбитальных станций серии «Салют», включая крупные научно‑исследовательские комплексы, которые стали базой для последующих проектов межорбитальных буксиров и специализированных модулей для научных и производственных целей.

Работа до последнего дня

Жизнь Владимира Николаевича Челомея была полностью посвящена инженерии и науке, но он был не только трудоголиком. Генеральный конструктор любил спорт — футбол и хоккей, катался на коньках, азартно играл в шахматы и увлекался книгами, собирая их на протяжении всей жизни. Он свободно владел французским, английским и немецким языками, чем поражал коллег во время поездок, например, на авиационный салон в Ле-Бурже.

Инженерное мышление Челомея проявлялось даже вне работы. Он придумывал медицинские устройства и приборы, помогая знакомым. Однажды Владимир Николаевич сконструировал специальную кровать для пострадавшего после аварии, что ускорило процесс восстановления. Но главное место в его жизни занимала работа. Иногда он настолько погружался в решение технической задачи, что забывал о еде, отдыхе и даже о том, что нужно снять пальто в кабинете. Перед сном он обязательно решал какую-либо инженерную задачу и часто засыпал с карандашом и блокнотом в руках.

Личная жизнь изобретателя не была бурной. Владимир Челомей был женат один раз. Жена Нинель Васильевна родила ему двоих детей. Сын Сергей стал инженером-испытателем ЦКБМ и даже проходил подготовку как космонавт. Дочь Евгения после замужества стала Талызиной.

Даже в почтенном возрасте Владимир Челомей оставался полным энергии, стройным и бодрым. В декабре 1984 года ученый находился на даче. Утром была гололедица, и изобретатель упал, повредив ногу. Медики диагностировали перелом и решили госпитализировать конструктора. Владимир Николаевич отправился в больницу с кучей книг. В лечебном учреждении он продолжал работать.

На третий день врачи разрешили пациенту встать. Утром 8 декабря Владимир Николаевич пообщался с женой. Они обсудили детей, после чего Челомей сказал, что спал плохо, но теперь чувствует себя хорошо. Затем прозвучала уже знакомая фраза: «Я такое придумал!»… А потом наступила тишина. Это были его последние слова.

Владимира Челомея похоронили на Новодевичьем кладбище в Москве.

Источники:

Полтавский инженер Игорь Ильченко: как MARS меняет мир бионических протезов

Николай Пильчиков: полтавский физик и изобретатель, опередивший своё время